В этот день
Традиции казачества
Календарь казачества

Легализация частных военных компаний: конфликт с уголовным кодексом​

фотография:
Легализация частных военных компаний: конфликт с уголовным кодексом​

Первый зампред комитета нижней палаты парламента по госстроительству и законодательству Михаил Емельянов 17 января заявил, что в Госдуму внесут законопроект, который легализует в России деятельность частных военных компаний. Днем ранее о необходимости защиты интересов российских граждан, работающих в ЧВК за рубежом, сказал глава МИД Сергей Лавров. К слову, это уже не первая попытка перевести в законную плоскость деятельность ЧВК.

Почему именно сейчас снова заговорили о легализации ЧВК и как будет решаться вопрос с конфликтом законопроекта о ЧВК и Уголовного кодекса России, кто будет отвечать за сотрудников ЧВК и как им покупать или получать оружие, «МК» узнал у эксперта.

Частные военные компании в конфликтах 20 века стали вполне привычными элементами пейзажа. Первая ЧВК появилась в Британии в 60-х годах. Но решали они в основном задачи по охране важных объектов и работали в «серой зоне». Западные государства сделали их инструментом по решению задач там, где регулярные войска «засветиться» не могли.

Окончание Холодной войны стало началом легализации деятельности таких компаний. С этих пор предпринимались попытки узаконить ЧВК, как на уровне отдельных государств, так и прописать их права и обязанности на международном уровне. Толчком к активизации этой деятельности послужил скандал с американской Blackwater в Ираке. Ее бойцы обвинялись в расстреле мирных жителей и пытках военнопленных. В итоге, вопрос об ответственности ЧВК встал совсем остро.

17 сентября 2008 года был принят документ Монтрё — некий свод скорее рекомендаций, чем жестких правил. Это была первая попытка на международном уровне прописать все аспекты деятельности частных военных компаний. Согласно данному документу «ЧВК — это частные предпринимательские субъекты, которые оказывают военные и/или охранные услуги, независимо от того, как они себя характеризуют. Военные и охранные услуги включают, в частности, вооруженную охрану и защиту людей и объектов, например транспортных колонн, зданий и других мест; техобслуживание и эксплуатацию боевых комплексов; содержание под стражей заключенных; и консультирование или подготовку местных военнослужащих и охранников.» В общем, напрямую ничего о ведении боевых действий не сказано.

В России же деятельность ЧВК попадает под действия двух статей уголовного кодекса: «Наемничество» и «Организация незаконного вооруженного формирования». Купить боевое оружие у нас в стране тоже невозможно. Однако вопрос о том, чтобы легализовать ЧВК, обсуждается уже на протяжении 6 лет. Еще в 2012 году Владимир Путин обозначил необходимость таких структур, и даже началось активное обсуждение законопроекта в Госдуме, однако на последнем этапе его «завернули». До сегодняшнего момента было уже около четырех попыток перевести частные военные компании в России на законную основу.

Видимо, сейчас игнорировать сообщения СМИ о деятельности российских ЧВК Вагнера и якобы существующего батальона «Туран», действующих в Сирии, уже стало, мягко говоря, трудно. По словам одного из авторов законопроекта, Михаила Емельянова, ЧВК отлично показали себя в Сирии и прекрасно подходят для защиты интересов союзнических государств от внешней агрессии и участия в антитеррористических операциях. То есть, мы официально обозначаем, что наши ЧВК будут вести именно боевые действия. Правда, видимо, только по приглашению и через какие-то официальные структуры.

Пока законопроект еще на этапе подготовки. Однако, уже сейчас понятно, какие задачи он должен решить и какие конфликтные моменты снять. «МК» поговорил с Владимиром Нееловым, экспертом Центра стратегической конъюнктуры, о будущем законопроекте и острых вопросах в его подготовке.

— Каким образом можно решить конфликт с УК России? Ведь, согласно нему, ЧВК попадает под действие двух статей.

— Я думаю, что конфликт имеет место сейчас только потому, что нет закона о ЧВК, нет понятия «сотрудник ЧВК». Сейчас, согласно УК РФ, все, кто участвует в вооруженных конфликтах, по ряду признаков попадают под определение «наемники». Происходит это, повторюсь, просто в силу того, что понятие ЧВК и их деятельность не легализованы. Принятие закона вводит по существу новую категорию и как следствие снимет ряд вопросов. Понятия «наемник» и «сотрудник ЧВК» будут разделены, скорее всего.

— Согласно документу Монтрё, ЧВК напрямую в конфликтах не участвуют. Они, скорее, выполняют функции охранной компании или оказывают услуги консультантов. Мы же, похоже, пытаемся сделать сотрудников ЧВК полноценными комбатантами. Что это может за собой повлечь?

— Такая интересная закономерность прослеживается. Все попытки легализовать деятельность ЧВК исходили от справедливоросов. И этот случай исключением не стал. Кстати, Михаил Емелянов — юрист по образованию и команда, которая работает над подобными законопроектами, тоже прекрасно понимает все международные последствия от принятия подобного документа. Я не могу пока сделать никаких выводов, поскольку законопроект еще невозможно прочесть. Судя по высказыванию Емельянова, мы решили делать ставку на то, чтобы признать ЧВК комбатантами. И нужно принять во внимание, что международное законодательство в этой сфере тоже не развито, и Россия сможет выдвигать свои инициативы. Такой опыт в рабочих группах ООН уже есть. Мне кажется, что команда, работающая над законопроектом, сделает формулировки обтекаемыми.

— Как будет решаться проблема с закупкой оружия, ведь в России купить его официально тоже нельзя?

— Я думаю, это решиться с помощью лицензирования всей деятельности ЧВК. Думаю, эта процедура тоже должна быть описана в законопроекте. Предполагаю, что будет прописан список вооружений, которые будут доступны ЧВК, требования к сотрудникам. В связи с этим, встанет вопрос «Кто будет заниматься лицензированием?». Тут напрашивается три структуры — ФСБ, МО и МВД. Или межведомственная комиссия.

— Какие социальные гарантии, на ваш взгляд, должны быть прописаны в контрактах? Как в случае конфликта ЧВК с другими социальными институтами за рубежом должно вести себя государство, граждане которого в этой ЧВК работают?

— Я думаю, тут функции разделятся между государством и самой компанией. На глобальном уровне — защита прав граждан-сотрудников ЧВК будет обеспечиваться государством. Например, в случае попадания в плен. Идеальная модель поведения в таких ситуациях у США — они сначала вывозят своих граждан на свою территорию, а потом уже разбираются с ними (либо не разбираются, как это часто случалось в Ираке). Есть еще один вариант ситуации — если ЧВК нанимает транснациональная корпорация. Тогда получается, что ответственность должна нести компания-наниматель. А с точки зрения социальных гарантий — они скорее всего лягут на плечи самих ЧВК. Скорее всего, будет разработана процедура страхования жизни, здоровья сотрудника.

— Почему об этом заговорили уже фактически на этапе завершения кампании в Сирии?

— Если смотреть глобально, то вовлеченность России в конфликты по всему миру возрастает с каждым годом. И каждый раз начинать операцию с применением вооруженных сил, во-первых, дорого, а, во-вторых, общество будет недовольно, поскольку нагрузка по финансированию ляжет на плечи граждан. Тут нельзя забывать и об интересах российских компаний, которые хотят действовать на африканском континенте. А им тоже понадобиться охрана в этом неспокойном регионе. И тут ЧВК смогут ее обеспечить. Если говорить конкретно по странам, то в сфере наших интересов Судан. Хотя не менее остро стоит и проблема с Афганистаном, активно ведутся переговоры по Талибану. Там для нас это жизненно важная история — наркотрафик из Афганистана.

Кстати, как сообщил источник «МК», близкий к ЧВК в Сирии, скорее всего так активно тему легализации ЧВК начали развивать именно из-за необходимости присутствия в Африке.

— Армии там не будет. Будут ЧВК, — рассказал источник.

Екатерина Габель

Тип статьи:
Авторская
830

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!