В этот день
Традиции казачества
Календарь казачества
Август, 2018
ПнВтСрЧтПтСбВс
  
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
  

Матери - казачки

Вот уже более двух веков православное казачество 4 декабря отмечает "День матери-казачки”, который приходится на большой церковный праздник "Введение во храм Пресвятой Богородицы”.

Кто вынашивает и рожает казаков, продолжая наш славный род? Кто качает зыбку подрастающего казака? Кто молится за казака, когда тот в походе? Кто врачует ему раны, когда он живым возвращается домой? Кто верно ждёт его всегда? Кто берёт в руки оружие, когда приходится давать отпор внезапному врагу? Наши любимые женщины! Наши бабушки, матери, сёстры, дочери!
Дорогие наши женщины, родительницы! На вас держится Россия! Мы желаем вам здоровья, счастья, благодати у семейного очага. Пусть Пресвятая матушка-Богородица всегда слышит биение ваших горячих сердец! Пусть не оставляет помыслы, чувства и дела ваши своей милостью и всегда внемлет вашим молитвам!

В.Е.Шамбаров «О СЛАВНЫХ КАЗАЧКАХ»  

В экстремальных условиях приграничной жизни выковался не только характер воина-казака, но и совершенно особый тип женщины – казачки. Когда мы говорим, что казаки освоили и возделали огромные пространства Дона, Кубани, Терека, Урала, надо помнить, что в значительной мере это было сделано женскими руками. Мужчины-то постоянно были в походах, на кордонах. А дома оставались старики, дети – и казачки. Они и возделывали поля, огороды, бахчи, виноградники, ходили за скотиной, они вырастили пышные сады, в которых утопали станицы. Они собирали урожай, пекли хлеб, делали заготовки на зиму, стряпали, обшивали всю семью, растили детей, ткали, вязали, могли и хворобы лечить, и хату подправить. Казачка была не только неутомимой труженицей, но и организатором. Номинально руководил большим семейным коллективом старик-дед, но далеко не все казаки доживали до седин. Дед мог быть уже и недееспособным, инвалидом. И работу по хозяйству организовывали бабки, матери, жёны казаков. Распределяли домашних, кому чем заниматься, если нужно, нанимали работников и руководили ими. Казачки умели и торговать, чтобы часть продукции обратить в деньги и приобрести необходимое. Подобной инициативы и самостоятельности русские крестьянки не знали. У них-то всегда муж был рядом.

 

Но казачка умела не только это. При нападении врагов она снимала со стены мужнину саблю, ружье и дралась насмерть, защищая детей или давая им возможность убежать. 800 казачек участвовали в обороне Азова в 1641 году. А сколько в XVI—XVIII вв. встречается упоминаний о нападениях степняков на донские, терские, кубанские, волжские, уральские, сибирские городки? Если мужчины были дома, казачки укрывали детей и скот, выступали «вспомогательной силой», заряжая ружья, помогая ремонтировать укрепления, тушить огонь, перевязывая раненых. А коли главный защитник семьи отсутствует или уже пал – сама казачка становилась защитницей! Рынки Крыма и Тамани были переполнены русскими и украинскими полонянками, но из казачьих городков хищники угоняли только детей и совсем юных девушек. Казачки в плен не сдавались, сражаясь до конца!

И мужей ждать умели, как никто другой. В походы казаки уходили надолго, часто с одной войны на другую, вернутся ли – неизвестно. А казачки ждали. В Сибири бывало и того хлеще. Семён Дежнёв отсутствовал дома 19 лет! Пока странствовал, сын вырос. Кто его на ноги поднял? Жена! Сама так и не дождалась мужа, умерла, а ребёнка вырастила, воспитала, и он казаком стал, как отец. А на Дону, например, когда муж из похода возвращался, казачка, встречая его, первым делом кланялась в ноги коню. Благодарила, что не подвёл в боях её супруга, целым и невредимым доставил домой.

Был и случай, правда, единственный, когда женщина стала войсковым атаманом. В XVIII веке выходец из ханского калмыцкого рода Петр Тайшин принял крещение со своим улусом. А потом калмыцкая орда распалась, начались свары. Князь умер, но его вдова княгиня Тайшина с 2400 подданными в 1739 г. попросила выделить ей землю для оседлого поселения и принять на службу. Подходящее место нашли на Волге, где была построена крепость Ставрополь (ныне Тольятти). Эти калмыки составили Ставропольское Казачье Войско. А княгине были даны полномочия войскового атамана, положено жалованье в 500 рублей.

 

Остальным старшинам также было назначено жалованье – по уровню офицеров Войска Донского. А рядовые казаки несли службу с земельных наделов. К Войску приписали тысячу отставных солдат и 2,5 тыс. крестьян. Солдаты должны были обучить калмыков гарнизонной и сторожевой службе, крестьяне – земледелию. Постепенно они смешивались, главной обязанностью ставропольцев являлась охрана Самарско-Уфимской линии – ответвления Самарско-Оренбургской. По призыву царя Войско выставляло 1 полк на войну. А княгиня Тайшина руководила ставропольцами до конца жизни.

Известны и случаи, когда казачки прославились в качестве воинов. В 1770-1771 гг. на Кавказ были переведены 517 семей из Волжского Войска, основав 5 станиц, по 100 семей на каждую. Драки тут шли постоянно, а вдобавок началась война с турками, которые подбили горцев к массированным нападениям. В июне 1774 г. девятитысячное войско татар и чеченцев обрушилось на Наурскую. Станица ещё и не была отстроена, из оборонительных сооружений был насыпан земляной вал с несколькими пушками. А все строевые казаки ушли в поход – разведка у горцев работала хорошо, и они рассчитывали на лёгкую добычу. Но за оружие взялись казачки! Это были не гребенские казачки, привычные к здешнему военному быту, а женщины, приехавшие с относительно спокойной Волги. Но полторы-две сотни женщин со стариками и малолетками храбро встретили полчище врага.

Били из ружей, рубили и кололи лезущих на валы, перетаскивали с место на место тяжёлые пушки, встречая атаки картечью. Осада длилась 2 дня. Противник, оставив сотни трупов, ушёл ни с чем! В память этой победы 10-11 июня в Наурской отмечался «бабий праздник».

Задолго до девицы-улана Дуровой прославилась и донская казачка Прасковья Куркина. По преданиям, зафиксированным в дореволюционных источниках, она была молодой симпатичной вдовушкой из станицы Нагавской и вела не очень строгий образ жизни. Однажды, в 1792 г. учинила она пожар, за что, по казачьим законам, следовало крепко вздуть. Но Прасковья скрылась. Переоделась в мужскую одежду, взяла оружие – вероятно, оставшееся от супруга, оседлала лошадь и направилась на польскую войну. Выдала себя за мужчину и вступила в казачий полк Балабина. Участвовала в боях, была ранена, за неоднократные отличия получила чин урядника. Хотя остаётся сомнительным, как же казаки её не раскусили. В отличие от офицерши Дуровой, казачка крепостных денщиков не имела, и при первом же купании коней правда должна была открыться. Скорее, все же знали, да помалкивали. И, наверное, не случайно полковник Балабин взял «казака Куркина» к себе ординарцем. Но воевала Прасковья храбро, была произведена в хорунжие, а потом и в сотники. После войны в 1794 г. вернулась в станицу, и о прежних прегрешениях больше не вспоминали. Весь Дон признал её героиней!

Кстати, жизнь казачек в XVII—XVIII вв. (а отчасти и в XIX) вообще исследована очень слабо. Конечно, их быт во многом отличался от картин «Тихого Дона», от того, что нам известно по предреволюционным воспоминаниям. Точно так же, как и казаки Первой Мировой во многом отличались от своих предков времен Суворова. Так, примеры с обороной Наурской и Куркиной показывают, что казачки хорошо умели стрелять (в том числе из пушек), владели холодным оружием. Когда они этому учились? Где? Допускали ли их в юности к тренировкам наряду с казачатами? Или учили матери, отцы, мужья – на всякий случай? Ответа ни в одном источнике нет! Но известно, что на Тереке казачки ещё и в ХХ в. были отличными наездницами, умели стрелять.

Либеральные писаки склонны были описывать жизнь казачек в самых чёрных тонах. Дескать, несчастные женщины – вся жизнь только до свадьбы, а дальше «домострой», забитое «закрепощённое» существование. Вот уж нет! Ведь с либеральных позиций и судьба казаков выглядела, ох, какой безрадостной – надо ж, обязательная служебная лямка, и на всю жизнь! Но казакам такая жизнь нравилась, и другой они не желали. Так же и казачки гордились своей участью.

Внешне отношение казака к женщине и впрямь могло показаться грубоватым, с демонстрацией собственного превосходства, но на самом деле оно было рыцарским. Атаман Платов в 1816 г. в приказе по Войску Донскому писал о казачках: «Пускай верность и усердие их, а наша за то к ним признательность, взаимное уважение и любовь, послужат в позднейшем потомстве правилом для поведения жён донских».

По обычаям, казачка пользовалась таким уважением и почтением, что в наделении её дополнительно ещё и мужскими правами не нуждалась. И наоборот, казак и даже станичный атаман не имел права вмешиваться в женские дела. Казачка не участвовала в кругах, не имела голоса на сходах, её интересы представляли отец, муж, брат. Но одинокая женщина могла выбрать себе любого ходатая из числа станичников. А вдова или сирота находилась под личной защитой атамана и совета стариков, а если этого недостаточно, могла и сама обратиться к сходу. Разговаривая с женщиной на кругу или сходе, казак обязан был встать, а если она пожилых лет – снять шапку.

На станичных праздниках казачка, пусть и замужняя, могла плясать с любым казаком. С любым могла чесать языки на улице, невинно кокетничать. И чтобы опровергнуть мифы о «домострое», достаточно открыть повесть Л.Н. Толстого «Казаки». Описывается не какая-нибудь станица, а старообрядческая. Но поведение казачек очень даже свободное (уж по крайней мере, по сравнению с Центральной Россией). Девушки, вводя в немалый соблазн офицеров, крутятся по двору в одних рубашках на голое тело. И от вина не отказываются, вечеринки устраивают с мужчинами и поцелуями. Словом, ведут себя «на грани». Но вот чтобы перейти эту грань – тут уж ни-ни! Тут вступало в силу понятие Чести. А свою честь казачки ставили очень высоко.

Какими-либо комплексами в сфере взаимоотношения полов казачки не страдали, никаких «секретов» для них эта сфера не представляла. Да и как иначе, если занимались скотоводством, с детских лет видели, что как происходит? Во многих местностях и в баню ходили целыми семьями. В Сибири и Забайкалье баня часто вообще строилась одна на станицу, совместное мытье мужчин и женщин считалось делом вполне естественным. Но это, опять же, совершенно не подразумевало чего-то бoльшего. Одно дело – знать. А другое – понимать, что допустимо, а что нет. Степень того, что может себе позволить казачка, зависела от её семейного положения. Вольность в общении с мужчинами, откровенность разговоров, шуток, допустимый флирт были разными для девиц, замужних и вдов. Но и для казака было позором преступить дозволенное. И чтобы не ошибиться, существовала система «опознания» по женским кольцам. Серебряное на левой руке – девушка на выданье, на правой – уже просватана. Кольцо с бирюзой – жених служит. Золотое на правой руке – замужняя. На левой – разведённая или вдова.

Впрочем, при общей высокой нравственности казачек допускались и некоторые отклонения. Так, если вдова строго соблюдала себя, это ценилось. Но и в тех случаях, если она, особенно бездетная, привечала мужчин, это общественной моралью не осуждалось. И когда в станице жили одна-две «веселых вдовушки», на такое смотрели сквозь пальцы (примеры можно также найти у Толстого). А Пушкин записал разговор казаков, возвращавшихся с кавказской службы – стало известно, что у одного из них женушка погуливала, и обсуждалось, как лучше поступить, проучить её или простить? И казаки пришли к выводу: лучше простить! И часто прощали, даже прижитых «нахалят» своими признавали – тут уж речь шла о сохранении чести семьи, благополучии хозяйства. Но у казаков существовал и развод, даже когда его юридически в России не было. Для этого, например, старообрядцы переходили в официальное православие или наоборот – и брак, заключенный в «другой вере» считался недействительным. Но в целом к разводу казачья мораль относилась весьма отрицательно.

Казачками становились не только от рождения. Когда казак женился на крестьянке, отбитой полонянке, захваченной черкеске или турчанке, она автоматически приобретала статус полноправной казачки. Станичницы, как правило, относились к такой женщине доброжелательно (если она сама не вела себя вызывающе). Ей прощали незнание обычаев, не характерные для казачки поступки. Женская община негласно брала её под свое покровительство и учила, «вживала» в свою среду. Ну, а если ещё раз вернуться к утверждениям о «закрепощении» казачек, то не лишне задаться вопросом, а кто же их «закрепощал»? Мужчины? Но как же они могли «закрепостить», если месяцами-годами отсутствовали? И их собственное благосостояние зависело от жены?

 

Нет, быт и труды казачки определяло осознание ею самой своего особого долга. Точно так же, как казак считал своим долгом службу, так и казачка видела высший долг в том, чтобы обеспечить службу мужа, братьев, сыновей. А ведь деятельность армейских органов тыла и снабжения тоже всегда считалась воинской службой, пусть и не боевой. Поэтому, если уж разобраться, то и труды казачек являлись некой разновидностью казачьей службы. Не строевой, не полковой, но в понимании службы воинов Христовых.

14:00
2570

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Еще о казачестве
Атака немцев на станицу Нижнечирская началась поздним вечером 25 июля. В жаркой степи загрохотали взрывы, заревели танки
Обычаи Дона. Проводы и встреча казаков со службы
24 июня празднуют победу Наурских казачек над врагом
27 августа 2014 года под Краснодоном погиб казак Евгений Пономарев