В этот день
Традиции казачества
Календарь казачества
Январь, 2019
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
   

Кто такие бродники?

"Бродники есть община, выработавшаяся из остатков подонского населения. Это был прототип казачества."

Русский историк Н. Голубовский, «Движение и жизнь народов степной полосы до татарского нашествия». (Киев, 1883 г.) 

Статья о древнейших прародителях Казачьего Народа. В ней идёт рассказ о населении скифского круга, пребывавшем вблизи Азовского моря на Дону, Кальмиусе, Кальчике и на Северском Донце. По смутным отголоскам, в былые времена ими было создано два протогосударственных образования, одно из которых называлось Артана (на Северском Донце и Среднем Дону) с главным городом Артой. Это были древние племена с самоназванием "аз” или "ас”, которых русские летописи называли "ясами”. И их то, похоже, окрестили впоследствии ещё одним именем – "бродники”. Они-то и стали первичной основой появления такой этнической подгруппы Казачьего Народа, как донские казаки, донцы.

Похоже, другим племенным объединением подонских асов-аланов, тоже сумевшим создать свою государственность, следует назвать скифское племя рось (или русь), которое, уйдя с Дона в результате гражданской войны в Хазарии в 913 – 914 годах, обосновалось на Тамани, где построило свой главный город Росию (или Русию). Именно это племя дало в дальнейшем элиту для Древнерусского государства, а его собственная новоосвоенная племенная территория стала былинной землёй Тмутаракань. 

Бродники жили в низовье Дона в существовавших здесь городах, но главная часть их жила по Среднему Дону и по низовьям левых притоков Дона, между ними и рекой Волгой. Между бродницкой территорией и соседним русским Рязанским княжеством оставалась громадная пустая полоса. 

Иностранные авторы, упоминая о "людях с бродов”, отмечали, что они являлись ветвью тавроситов, которых они причисляют к славянам. При этом известно, что архаическое название "тавроситы” использовалось византийскими авторами как собирательное обозначение населения Руси. Однако современные им древнерусские летописцы никогда не смешивали бродников и древних русских, то есть славяно-росов, считая себя и их разными народами. 

О бродниках упоминается в "Слове Никиты Акомината” в 1190 году. Цитирую: «…бродники, презирающие смерть, ветвь росов (Ruteni), и они – народ, повинующийся богу войны». С кем утверждает этот документ родство бродников? С русскими, произошедшими от смеси славяно-росов? Или просто со скифским племенем росов? Это не совсем понятно, но в любом случае скифская составляющая бродников несомненна. А значит, несомненно и этническое родство древних русов и бродников. 

Кроме Северного Кавказа, несомненно наличие и второй территории, заселённой преимущественно сарматскими племенами и продолжающими сохранять там свою культуру, язык и традиционные взаимоотношения – это Приазовье, которое хоть и дало ударную силу в армию гуннов, но всё-таки не выжало из себя самые последние капли жизни. Несмотря на факты, говорящие о родстве донских асов и бродников, этот вопрос до сих пор некоторыми историками оспаривается. В то же время, вопрос этнической принадлежности средневековых донских асов тесно связан с этнической принадлежностью Салтово-Маяцкой культуры Хазарии. И при этом имеется генетическая связь северокавказских и салтовских катакомбных погребений с сарматскими курганами. В результате сопоставления имеющихся свидетельств, напрашивается однозначный вывод о принадлежности населения Приазавья, прежде всего, в качестве стержневого этноса, к потомкам прежних скифо-сарматских жителей – к роксаланам. Но определённое воздействие на местный этногенез оказали также славяне-анты при дополнительном воздействии финно-угорских племён. 

Впервые известия о славянах в Причерноморье появляются у писателей 6 века. Так, Иорнанд представляет их разделёнными на два племени: "анты” между Днепром и Днестром, и собственно "славяне” между Днестром и Дунаем. Но этот писатель не знал о поселениях антов и далее на восток. Об этом сообщает византийский писатель того же 6 века Прокопий Кесарийский. Он рассказывает, что к северу от готов, обитающих по берегам Дона и Азовского моря, живут анты. Получается, что славяне-анты жили в непосредственном соседстве с сармато-аланами и, естественно, должны были вступить с ними в процесс взаимных генных заимствований.

Прокопий Кесарийский также сообщал, что «по берегам Азовского моря и Дона живут племена, которые в древности назывались киммерийцами, а теперь зовутся утигурами. Об этих последних племенах надо сказать, что у одного из государей гуннов было два сына – Утигур и Кутургур. После смерти отца каждый из них со своими подвластными племенами образовал новые племена – утигуров и кутургуров» Они, добавим уже мы, и явились составными этническими частями древних булгар. 

Данные археологии указывают на общность бытовой культуры Царства Казар (то есть Хазарии) с Салтово-Маяцкой археологической культурой, распространённой среди асов-аланов (в древнерусских источниках – ясов) с древних времён на Верхнем Дону и Северском Донце. 

Идёт многолетняя затянувшаяся борьба-соперничество булгар и гуннов на землях азовских роксаланов (будем их в дальнейшем называть по их самоназванию – асы). Поэтому асы вступают то в одни союзы, то в другие, используя наиболее выгодную для себя позицию. Булгары, а затем и хазары наличие приазовских асов признают и с ними, как многочисленным местным народом, считаются. 

Асы, как и другие народы Приазовья, вошли в 7 веке в состав Хазарии, но и после этого главный асский город Тана (будущий Азак) долго ещё оставался второстепенным торговым поселением, так как главные торговые пути Хазарии в то время шли от Волги через северокавказскую степь к Таматархе (Томаторкани) или через Волго-Донскую Переволоку к Донцу, всегда минуя Тану. В Тане с древнейших времён стоял чтимый казаками храм Святого Иоанна Предтечи и в нём имелась икона того же святого, написанная в 637 году – это был храм асов-христиан. Асы-язычники, формально пока не войдя в состав Хазарии, оказались вовлечены в орбиту влияния хаканата и в дальнейшем фактически стали его постоянным союзником. 

Укрепившись и усилившись, основатели Хазарии обрушились на булгар, занимавших берега Азовского моря. Они принудили часть их оставить Приазовье, а другую подчинили себе полностью, однако в силу своей многочисленности булгары заняли весомое место в государстве. Таким образом, Земля Касак и донские берега, древняя колыбель приазовско-донской казачьей народности, вошли в состав Хазарского хаканата.

К сожалению, сложная и тяжёлая судьба подонских асов практически не оставила о них никаких письменных свидетельств и всё, что удаётся разыскать, находится в иностранных свидетельствах. Но отсутствие достаточных сведений вовсе не говорит об отсутствии самих подонских асов и время от времени их имя всплывает в потоках исторических событий. 

Археологические раскопки обнаруживают переселение в VIII веке части аланов Северного Кавказа в верховья Дона и Донца. Исходным районом аланского переселения на север был район нынешнего города Кисловодска. Почти одновременно с передвижением аланов с юга на север произошло встречное перемещение значительной массы булгарского населения с севера на юг, в бассейн Верхней Кубани. Разные историки объясняют причины этой миграции по-разному, но для нас этот вопрос не является существенным. 

В VIII веке асы-аланы начинают стягиваться в одно политическое сообщество на Северском Донце и на Среднем Дону (Салтовская культура). Здесь асы-аланы создали то ли племенной союз, то ли своё государство (Артана), существовавшее до 2-й половины Х века, то есть до разгрома Хазарии киевским князем Святославом. Академик Ю.В. Готье писал, что «в VI – IX веках на Северном Кавказе и на берегах Донца одновременно существовала одна и та же культура, что люди, населявшие Салтов, жили, одевались, веровали, хоронились совершенно так же, как очень далекие от них жители современной Осетии. При этом отпрыск кавказской культуры на Донце не был ни слабым, ни хилым. Только сравнительная малочисленность и скромность украшений показывает, что обитатели Салтова были беднее своих кавказских сородичей…». 

Салтовская или Салтово-Маяцкая культура – археологическая культура эпохи железного века, распространённая в середине VIII – начале Х веков на юге современной России и юго-востоке современной Украины, то есть в период господства в этом регионе Хазарского хаканата. Изучение памятников Салтовской культуры в Приазовско-Донском районе позволило определить, что на этой территории она представляет две племенные группы, различные по погребальному обряду, антропологическому типу, характеру поселений, но очень близкие по облику материальной культуры. 

Салтовская археологическая культура в узком смысле – это культура аланского населения лесостепной части Подонья. Генетически связана с культурой аланов Северного Кавказа. В широком смысле Салтово-Маяцкую культуру принято определять как государственную культуру Хазарского хаканата и включать в её ареал степное Подонье, Приазовье, Тамань, Восточный Крым, Нижнее Поволжье и Прикаспийский Дагестан. В этом случае культура подразделяется на два локальных варианта: лесостепной аланский и степной, условно называемый "булгарским”. Последний, в свою очередь, также делится на несколько территориальных подвидов. 

Рассматривая Салтово-Маяцкую культуру Дона и Донца, доктор исторических наук С.А. Плетнёва обрисовала важнейший процесс постепенного оседания кочевников на землю, их перехода к земледельческо-скотоводческому хозяйству и развития на этой базе феодальных отношений. От кочевий к городам – таков был стержень социально-экономического развития "салтовцев”. Кадры подонского населения, по мнению археологов, составились из смешанного племенного типа и проявляют черты оседлых земледельцев, ведущих довольно культурное хозяйство, знакомых со строительным искусством, обладавших высоко развитым гончарным ремеслом и кузнечным делом. 

Асы-аланы воздвигли на правом берегу Дона, выше донецкого устья, крепость из белого известняка, которой и принадлежало первоначальное славянское название Белая Вежа. В начале IX века, во время гражданской войны в Хазарии, Белая Вежа была разрушена до основания. 

В 836 году, уже когда в Хазарии официальной религией стал иудаизм, при помощи византийских мастеров на Дону была воздвигнута новая крепость Саркел, но уже на восточной стороне Дона. Местные славяне перенесли на неё старое название Белая Вежа, хотя стены её были теперь сооружены из красного кирпича. Очевидно, на неё возлагалась функция форпоста в защите рубежей Хазарии от кочевых племён. За два года до этого византийский инженер Петрона Коматир, присланный по просьбе хакана для строительства крепости Саркел, обнаружил, что здешнее население – христиане и запроектировал в цитадели храм. Но иудейское руководство Хазарии не позволило его возвести, и уже завезённые для церкви капители и колонны были брошены в степи, где их и нашли археологи в 1935 году. 

Приазовские асы, объединённые в Томи-Танской митрополии, и в составе Хазарии долгое время продолжали следовать положениям арианства и богослужение вели на своём языке. Валафрид Страбон, известный толкователь Библии, около 844 года свидетельствует: «Я слышал от верных братии, что у некоторых скифских племён, преимущественно у томитан, и до сего времени богослужение отправляется на их собственном языке». 

Похоже, бродники – другое, славяно-роское название племени асов, проживавших на Дону. И, вероятно, это именно о них сообщает "Гудуд ал Алэм” в Х веке. В "Персидской географии” указана по рекам Иловле и Медведице, то есть на Верхнем Дону, страна язычников-"б.радасов” (возможно, бродников-асов?): «На восток от неё река Атиль (Волга); на юг от неё хазары; на запад – "в.н.нд.р” (возможно, беренджер – берендеи?); на север печенеги-тюрки. Люди этой страны исповедуют такую же веру, как и гузы; они живут в войлочных кибитках и сжигают своих покойников; они зависят от хазаров, а их богатство состоит из шкурок зверька-ласки; они имеют 2-х князей, которые держатся отдельно». Но ведь именно эту же территорию занимают и асы! Из этого краткого сообщения мы узнаём, что у бродников имелось два отдельных племени (или, может, государственных образования?), которые "держатся отдельно” друг от друга. Может, другое племя бродников и есть русы, ранее ушедшие на Тамань и потому эти родственные племена и "держатся отдельно”? 

Кроме того, подтверждается, что далеко не все асы были в это время христианами, а, скорее всего, лишь меньшинство их. Персидская география указывает и другой народ с подобным именем – принявших мусульманство буртасов, но помещает их на восточной стороне Волги. Там же, за Волгой, указывают буртасов и некоторые иные авторы того времени. Нет сомнения, что "б.радас” и "буртас” – народы одного этнического корня (ас), но разные по вере и месту проживания, хотя и соседственному. 

Относительно наличия у бродников двух отдельных родов (племён) в источниках сохранилась любопытная информация, явно говорящая об одном из них. Известно существование в составе Хазарии некой Артаны – особой области, скорее всего племенной территории части асов, в которой между VIII и X веками проживало одно из славяно-руских племён. Самое вероятное понимание этого названия даёт тюркское значение слова "Артана”: "по ту сторону Таны”, то есть "Задонье”. Следовательно, Артану надо искать поблизости к позднейшей Задонщине.

К такому же выводу приводит сочетание слов греческого летописца VIII века с новыми данными археологии. Патриарх Никифор в Краткой истории говорит, что вследствие кровавых междоусобий, из Дунайской Болгарии в 764 году переселились на реку Артану 208.000 славян, а археология, в свою очередь, обнаруживает для того же времени появление на реках Сейме, Северском Донце и Доне огромного числа новых поселений славянских, ас-аланских и гунно-болгарских. 

Раньше эти места занимали "бесчисленные племена антов” (Прокопий Кессарийский, которые покинули их и скрылись в лесной зоне, вероятно, убегая от вторжения арабских войск, пришедших сюда в 737 году. Артана упоминается арабскими географами X века Джайхани и Истахари. Первый помещает её вблизи Хазарии, а второй – между Хазарией и Великим Булгаром, граничившим с Византией. Археология говорит, что население Дона и Нижнего Донца к X веку представляло из себя этнический сплав, в котором некоторые историки признают казачьих предков бродников. 

Истахари название этой земли пишет "Утания”, возможно, в его славянском произношении – "у Таны” (у Дона). 

Главным городом Артаны называется Арта. По словам Истахари, о населении Артаны никто ничего не мог узнать, кроме того, что этот воинственный народ не допускал к себе иноземцев: «В Арту никто не входит, потому что жители убивают всякого иностранца и бросают его в воду» (не напоминает ли известный способ расправы у позднейших казаков – "в куль, да в воду”?). Из Артаны привозили шкурки чёрной лисицы и свинец 

Тот факт, что Византия сумела поднять асов вместе с гузами и печенегами на восстание против хазаров, свидетельствует, что асы в составе Хазарского хаканата сохраняли значительную автономию и, когда не желали мириться с господством центральной власти, выступали против неё. 

На своих северных границах, в землях расположения асов, Хазария имела оборонительную крепость. Судя по мощи раскопанной Маяцкой крепости, она вполне могла являться столицей или резиденцией упоминаемого в документах царя Асии (или же Артаны?). В исследовательских работах раскопанному городищу дали название Маяцкое, а исследуемой в нём культуре – Салтово-Маяцкая. Местные жители, как и северокавказские аланы, не были кочевниками. В их области сохранилось много и других остатков поселений и крепостей с каменными стенами, свидетельствующими об оседлости и занятиях не только скотоводством, но и земледелием. 

Здесь одновременно проживали две племенные группы – одна, бо́льшая, – асы. И вместе с ней вторая, меньшая по численности, но с явными предпосылками добавить свои антропологические особенности в метисированное население Подонья. Скорее всего, так и произошло в других местах, где жизнь не прервалась. 

Исследования останков показали, что асы были ярко выраженными долихокефалами с европеоидным строением черепа, исконным для юго-восточной Европы. В общих чертах черепа этого типа сходны со скифскими, но абсолютные размеры их меньше, а лица у́же. Последнее обстоятельство можно объяснить только "измельчанием” местного населения ввиду худших условий существования (питания), чем ранее жили скифы-кочевники, имевшие вдоволь мяса и молока. Общий тип этих людей оказался абсолютно сходен с аланами Северного Кавказа. 

Вторая, – меньшая по численности, – племенная группа имеет ряд существенных отличий от первой. Черепа этой группы уже не долихокефальные исконного европеоидного типа, идентичного северокавказским аланам, а брахикефальные, но, и это важно, также европеоидного типа. Правда, с заметной уже примесью китаеоидных черт, что позволяет сразу же предположить их прибытие сюда из дальних глубин Азии, где их предки могли контактировать с древними китайцами. Изучение погребального обряда, инвентаря и антропологического типа этой второй группы местного населения показало, что они принадлежат к так называемым "внутренним” или "чёрным” булгарам, жившим в Приазовье и Подонье вместе и вперемешку с западными скифами – аланами. 

У племён Салтово-Маяцкой культуры существовали торговые отношения с восточными славянами, а позже – с Древнерусским государством. Мало того, согласно Ригельману, по всему Приазовью в IX веке звучала уже славянская речь. Жители Приазовья, «коих греки козарами, римляне же газарами называли, был народ скифский, языка славянского, страна же их была близ Меотического озера». Иначе говоря, здесь жило смешанное славяно-скифское население, сродни поднепровским славяно-росам. 

В результате гражданской войны в Хазарии 913 – 914 годов правительственными войсками было взято салтовское укрепление, в котором азовские асы несли службу на переволоке между Доном и Волгой. Уничтожение здешних асов вероятнее всего следует рассматривать как результат беспощадной расправы хазаров с непокорным, изменившим родственным племенем, проведённой планомерно и целеустремлённо с тем, чтобы истребить его без остатка. Не надеясь удержать асов в своей власти ввиду постоянной угрозы со стороны печенегов и союза асов с последними, хазарам не оставалось ничего иного, как, по возможности, начисто ликвидировать своих бывших подданных. Уцелевшие асы, по-видимому, искали спасения у своих союзников – печенегов. Утратив в результате этого погрома многое из своего культурного достояния, они сохранили племенную самостоятельность и в дальнейшем вновь обосновались на части прежней своей территории, но в рамках подчинения соседним кочевникам, каковыми в XII веке, когда их упоминает русская летопись, были уже кыпчаки (половцы русских летописей). 

К той же самой разгромленной хазарами Салтовской культуре асов Подонья и Приазовья относятся раскопки города Адомаха – древнего города на берегу Азовского моря в устье рек Кальмиус и Кальчик (сейчас на этом месте стоит город Мариуполь). Его могли построить именно асы-бродники. При этом нельзя исключить, что Адомаха если и не была стольным городом Броднии, то, во всяком случае, являлась крупнейшим её опорным пунктом и портом. 

Расположенные на берегах больших и малых рек салтовские поселения являлись не только земледельческими, но и торговыми центрами. Амфоры, найденные в пределах салтовского поселения на Дону под Азовом, были завезены извне. Археологи же утверждают, что такие амфоры производились в Крыму. Жившее в устье Кальмиуса население в VIII – X веках также занималось торговлей. Можно сделать вывод, что у поселения в устье Кальмиуса была пристань, куда поступали привозные товары и откуда отправлялось выращенное в прилегающих степях зерно, добытая в море и в Кальмиусе рыба и имевший тогда большой спрос изготовленный из осетровых рыбий клей. С этой пристани уходили на рыбную ловлю и сюда же возвращались с уловом осетровых местные рыбаки. Благодаря наличию пристани к поселению в устье Кальмиуса тяготели не только располагавшиеся рядом, но и более отдалённые поселения земледельцев. Именно здесь их жители могли сбыть излишки своей продукции и приобрести необходимые им товары. 

В результате гражданской войны в Хазарии сначала была ослаблена, а в дальнейшем, под ударами племён гузов и печенегов, окончательно погибла Салтово-Маяцкая культура во всём этом районе. Но особенно сильно пострадало бродницкое население после похода киевского князя Святослава в 965 году, вырезавшего множество местных жителей, несмотря на то, что и сам Святослав происходил из сарматского рода. Однако разрушение всех здешних поселений не означает, что в них погибло и всё население. Исчезли только чёрные булгары, которых русские летописи упоминали ещё какое-то время. А ясов же (или асов-аланов) и подонских славян последующие русские и иностранные источники отмечают довольно регулярно и после трагичного для них X века. 

Донские ясы, о которых сообщают русские летописи, представляли собой потомков асского элемента, столетиями жившего здесь ещё со времён греческой колонии Танаиды, основанной на сарматской территории. Кстати, русские летописи называют ясами не только часть поселенцев Подонья, но и жителей центральной части Кавказа. Для русских летописцев как донские, так и кавказские ясы этнически представляли собой одно и то же племя.

 

*  *  * 

Не исключено, что вторым протогосударственным образованием приазовских асов-аланов, после Артаны с главным городом Артой, стало племенное объединение росов (или русов). Древнейшими сведениями о них обладал анонимный автор "Пределов мира”, локализовавший это племя в Подонье, то есть там, где жили приазовские роксаланы – более крупное по сравнению с русами племенное объединение. Но впоследствии русы перебрались в Восточный Крым. 

Во второй половине IX века появляется вставка об "острове русов”, возникшая после переселения этого племени на новые места жительства в результате гражданской войны в Хазарии. Что "остров русов” – это Тамань, подтверждается многочисленными свидетельствами как арабов, так и неарабскими источниками. Тамань в те времена была группой островов в устье реки Кубань, выдвинувшихся далеко в Азовское море. Нынешний полуостров Тамань ещё во времена Екатерины II считался островом, а ещё раньше представлял собой острова, образованные дельтой Кубани. В раннем средневековье Таманский полуостров только начинал формироваться, по мере заполнения пространства между островами наносами из реки Кубань.

Основали росы на новом месте и свой стольный град. Самые поздние восточные источники связывает племя рось или русов с городом Росия или Русия на Тамани, который стал их племенной столицей. В частности, Али Бен Саид Махреби в одном географическом контексте рядом с городом Матарха (у греков Таматарха, у генуэзцев Матрега, у славяно-русов Тмутаракань, ныне – станица Тамань) упоминает Русию – "главный город” русов. По мнению археолога Л. Гурченко этот город находился на месте Голубицкого городища на Тамани. Такая локализация точно соответствует указанию Ал-Идриси, что «от города Матраха до города ар-Русийа 27 миль (арабских)», что в нашем измерении составляет 54 километра – точное расстояние от Таманского до Голубицкого городища.

Начиная с середины X века всё больше мусульманских географов основным центром сарматского племени росов называли сырой, топкий морской остров (или группу островов). Кроме ал-Масуди и Димешки те же сведения приводят и другие авторы. Об "озере” вокруг острова русов упоминает и Ибн-Ийас, уточняющий, что русы – большие народы из тюрок, а «страна их нездоровая, поблизости от славян». Ал-Масуди и Димешки конкретизируют, что остров расположен то ли в Чёрном, то ли в Азовском море и того же мнения были более поздние арабские авторы.

Шемс-эд-дин Димешки (XIV век): «Они живут на семи островах Чёрного моря… Море имеет от них название Русского…». 

Отмечаемый восточными источниками сырой и болотистый характер "острова русов” в полной мере относится и к древней Тамани. Собственно, и само Азовское море (Меотиду) греки именовали palus, что означало "озеро” или "болото”. 

После разорения донецко-донской "Асалании” (Артаны) Святославом в 965 году и затем гузами, некоторая часть подонских асов эвакуировалась в Крым. Видимо, это было какое-то иное племя, не относившееся к русам. Здесь они жили в совершенно примитивных условиях между гор около Чуфут-Кале, в пустынных местах и пещерах, не строя ни загонов для скота, ни лачуг.

 

*  *  * 

Вследствие ударов гузов и печенегов Дон потерял значение выгодного торгового пути, и центр торговли перешёл из города Русии в Томаторкань. Отныне Саркел на Дону и Томаторкань на Керченском проливе в устье Кубани обеспечивали торговые связи Киевской Руси с Кавказом и открывали путь из Днепра на Волгу, свободное плавание по которой как раз и было целью похода Святослава против булгар и хазаров, державших эту реку в своих руках. 

Древние историки смутно упоминают об аланской крепости, стоявшей где-то близ устьев Дона, называя эту крепость Ас-Кала, то есть по-тюркски "Крепость народа ас”. С ХI века в этой местности делается известным город Азак, называемый итальянцами по-прежнему, и даже в XIV веке, Таной, как его называли греки. Как пишет Евграф Петрович Савельев, «Некоторые арабские историки, а потом и турки этот город называли Адзак, Ассак, Казава, Казова, Хазова и Казак, то есть "город народа азов-саков”». Русские же называли его Азов. Казаки многие века рассматривали Азак в качестве своей древней столицы. Земли древней Меотиды позднее стали называться Приазовьем, а сама Меотида – Азовским морем. 

Рядом историков княжество Томаторкань (или Тмутаракань, земля древнего Боспорского Царства) считается одним из осколков ас-аланской ("протоказачьей”) государственности. В то же время, греческая надпись XI века, посвящённая Феофано – жене князя Олега Святославовича, правившего в Томаторкани в 1082 – 1094 годах, называет её "архонтиссой Росии”, как бы подчеркивая, что в представлении византийцев племенной "русью” в узком, изначальном смысле была именно территория княжества Томаторкань. На ту же область указывает и устав императора Льва Философа (886 – 911 г.г.) "О чине митрополичьих церквей”, где церковь "роская” стоит на 61 месте непосредственно перед церковью "аланской”, распространявшей тогда своё влияние от Терека до средней Кубани. 

В период, непосредственно следующий за походами в Хазарию русов Святослава, Томаторкань стала играть роль политического центра бывших хазарских владений на Северном Кавказе, в Подонье и на Нижней Волге. Территория княжества не ограничивалось одним только Таманским полуостровом (или островами), но занимала и часть земли подонских и приазовских азов. В тесных связях с Томаторканью состояла Белая Вежа, как важнейший этап на речном торговом пути в Волгу. Возможно, этот город даже входил в состав Томаторканского княжества. 

Томаторканский князь Мстислав был сильным правителем. Ни одна из кочевых орд не решалась нарушить восточную границу его владений, страна пользовалась миром и благоденствием, а многие полукочевые и кочевые племена в его княжестве перешли к оседлому быту и основали поселения у лесостепных границ государства. Дружинный эпос наделил его эпитетом "Храбрый”, но ему по праву принадлежит и имя объединителя казачьих племён. В состав Томаторканского княжества в эпоху его наибольшего расцвета, то есть в конце княжения Мстислава, входили: большая часть, возможно, и вся Казакия с городами Русией, Томаторканью в устье Кубани, северное Азовское побережье с жившими ещё по реке Берде кабарами (черкасами) и Крым с городами Козловом, Сурожем, Корчевом.

Связь Русского государства с Томаторканью осуществлялась из Черниговского княжества по рекам Северскому Донцу и Дону. В низовье Дона существовали города Чешлюев, Осенев, Шарукань, Балин, Сугров, Орнас, Ахас, которые занимали бродники. Но с приходом кыпчаков в Черноморье Томаторкань потеряла свою степную область и сохранялась, как небольшое независимое княжество, только в Кубанском Приазовье. 

Для населения Руси в середине XI века территории проживания подонских асов и северокавказских аланов были "землёй незнаемой”. Томаторканское княжество продолжало жить своей обособленной жизнью. Сохраняя по традиции мирные связи с Черниговом, оно десятки лет принимало участие в вооружённых выступлениях против Киевской Руси и оказывало поддержку её противникам, которые находили здесь приют и кормление. Томаторкань стала страной своеобразного политического убежища. В.Н. Татищев указывает летописи, в которых говорится, что Олег Святославич, возвратившись в Томаторкань после принудительного пребывания в Византии, пленивших его в 1082 году казаров, «именуя торками, казнил» ("История Российская”, т. 2). 

Томаторканское княжество было в формальном владении русских великих князей до времён Владимира Мономаха, когда усилившиеся кыпчаки окончательно отрезали всё Приазовье от Днепра, и протоказацкие общины, занимавшие земли по берегам Азовского моря, были предоставлены самим себе. Сегодня вопрос о подонских асах-аланах, находившихся с падения Хазарии до начала XII века предоставленными самим себе, стал более понятным. Историк А.Н. Карсанов, обобщив все летописные данные, сделал вывод, что в результате русских походов 1111 и 1116 годов «половцы и аланы потерпели ряд поражений, были взяты и разорёны аланские города на Северском Донце, аланское княжество было ликвидировано и аланы были переселёны на Русь». Получается, что подонские асы сумели после падения Хазарии на какое-то время создать своё государство (Артана?). И лишь благодаря военным походам Киевской Руси начала XII века оно было разгромлено и потеряло прежнее значение.

Примерно с 1117 года ослабевшая Томаторкань подпала под власть адыгов (некоторые адыгов, иначе касогов, считают одними из казачьих предков) и стала существовать далее как малое княжество с адыгскими наследными владетелями. В первой половине XII века со страниц русских летописей совершенно исчезают всякие упоминания о Томаторканском княжестве. Но зато тут же начинают встречаться сведения о дружинах "бродников”, выступавших теперь союзниками в междоусобных войнах то одних, то других русских князей. Позже Томаторкань упоминается под именем Матарха, но уже без всякой связи с Древнерусским государством. До монгольского нашествия она продолжала существовать как торговый город с разнородным населением, по данным Георгия Пахимера, состоявшим из аланов, готов и русов.

Военная сила нужна была асам-русам-бродникам не только для сухопутных сражений, но и для морских походов. Их последними морскими экспедициями перед тем, как татары отрезали Киевскую Русь от устьев рек и морских побережий, были походы именно бродницкой вольницы. И эта вольница вполне могла соперничать с генуэзскими купцами в торговле рыбой, рыбным клеем, мехами и другими продуктами своих промыслов. Ведь не зря же генуэзцы помещали на своих картах "руские порты” в устье Кальмиуса. Наличие этих портов, а также выгодное военно-стратегическое и экономическое положение древнего города Адомахи (ныне Мариуполь) определяли его значение если не главного города Томаторканского княжества, то одного из ведущих опорных пунктов асов. И, вероятнее всего, он являлся резиденцией предводителей бродников. 

Адыгским владетелям княжества удалось избежать даже власти ханов Золотой Орды. После падения Томаторкани часть входивших в её состав племён черкасов вместе со своими вождями ушла в горы Кавказа к ранее проживавшим там со времён Хазарии соплеменникам-черкасам (казаровцам), поселившись по соседству, где приобрела себе новое имя – пятигорские черкасы, поскольку они жили там в районе Пяти Больших Гор. Здесь пятигорские черкасы пережили века господства Золотой Орды, после чего вернулись на прежние места обитания. Однако часть тех же самых черкасов оставалась на месте и при Золотой Орде, поскольку на этих землях казаки азовские и казаки пятигорские упоминаются даже в начале XVI века.

 

*  *  * 

Археологи при раскопках на Дону обнаружили для эпохи между VIII и X веками материальную культуру смешанного типа (славянскую, асскую и туранскую) и черепа подонского населения с явными признаками законченной метисации. На этом основании ими делается вывод, что бродники (подонские асы) сформировались из смеси племён, живших вдоль Дона и Донца при хазарах. А С.А. Плетнёва, говоря об одном погребении XI века, думает даже, что «похороненный в Таганче воин с булавой был, вероятно, кошевым одного из броднических отрядов, положенный с атрибутами его власти – булавой, по бродницкому, то есть казацкому обычаю с конём и оружием». А захоронения с конём и оружием, как мы знаем – это типичные похоронные атрибуты тюркских кочевников. 

О бродниках летопись впервые упоминает в записи под 1147 годом указанием о соединении войск бродников и кыпчаков с войском князя Святослава на берегу реки Оки. Историк Николай Голубовский в своём исследовании говорил так: «Бродники есть община, выработавшаяся из остатков подонского населения. Это был прототип казачества». Мы же уточним подразумевавшееся – донского казачества. 

Для локализации месторасположения в степях броднических поселений имеются только косвенные данные. Бродники упоминаются, как правило, вместе с кыпчаками, связанными с Черниговским княжеством. Отсюда можно сделать вывод, что они жили где-то рядом с этими кыпчаками, кочевавшими в бассейне Дона. В археологических разведках на Среднем Дону (в нынешней Воронежской области) были обнаружены остатки (скорее, следы) нескольких кратковременных небольших посёлков (почти кочевий), характеризующихся находками на них обломков типичных древнерусских горшков XII века. 

Не исключено, что эти посёлки, расположенные в устьях маленьких правых притоков Дона, в скрытых от врагов и ветров овражках, принадлежали бродникам. Возможно, что отдельные их группы находились не только на Среднем Дону, но и в других, отдалённых от Дона районах степи. Схожие посёлки, обнаруженные на Нижнем Днепре и сопровождавшиеся обширными христианскими кладбищами, характеризуются находками обломков типичных русских сосудов. 

Историк О.Б. Бубенок в книге "Ясы и бродники в степях Восточной Европы” пишет, что это – жившие в Северном Приазовье аланы-ясы, и при этом подчёркивает, что их самоназвание – "буртасы” ("фурдасы”) – что в переводе как раз и означало "речные асы”, "бродники”. 

Однако есть и иной перевод этнонима буртасов. Историк и археолог Владимир Александрович Кузнецов предлагает такой: «Нам представляется более вероятной другая этимология, восходящая к основе "бур”, "бор” – по-осетински "жёлтый”. Таким образом, мы имеем этноним, связанный с цветовым признаком: "буртас” – "жёлтый ас”, "жёлтые асы”, где суффикс "т” представляет показатель множественного числа. Название "жёлтые асы”, возможно, должно было отличать их от иных групп алан-асов и объяснялось тем, что среди салтовских аланов преобладали блондины. 

В ходе раскопок Архонского катакомбного могильника на Кавказе VII – IX веков (дата не уточнённая) учёный-кавказовед Евгения Георгиевна Пчелина обнаружила захоронение с остатками белокурых волос. И именно в этом горном селении Архон существовал квартал, населённый "бурсарта” – желтоголовыми блондинами. А по свидетельству этнографа-осетиноведа Вальдемара Борисовича Пфафа, «местные жители Куртатинского ущелья рассказывали, что очень давно в этих местах жило племя по имени Бурдуртас и что оно потом выселилось за Казбек, в направлении к Трусовскому ущелью. Судя по всему, желтоволосые блондины в средневековой Алании были популярны: один из трёх нартских родов – Бората, также известны имена аланских царевен Борены и Бурдухан, явно бывших блондинками. Наше объяснение тем более вероятно потому, что "белые”, "светлые” аланы и асы в древней этнонимике традиционны и известны с позднесарматского времени (роксаланы – "светлые аланы”, аланское племя рухсас; аорсы – "белые”, – отложилось в названии реки Ворскла). Этноним "буртас” мне представляется возможной и поздней калькой этих более ранних сарматских этнонимов». Конец цитаты. 

То есть, как мы видим, о точном значении именования "бродники” учёные дяди и тёти до сих пор не пришли к общему мнению. Но для нас это не столь и важно. Для нас главное заключается в том, что все они без тени сомнений относят их к потомкам скифов и предкам казаков. Историк О.Б. Бубенок объединил бродников с буртасами, аланами и ясами в одну группу населения южнорусских земель. При этом сделал акцент, что основу бродников составили асы, с конца XIII века подвергшиеся славянскому генетическому влиянию. 

По дошедшим сведениям, единого правителя бродники-буртасы не имели, но управлялись старейшинами. Ранее мы уже говорили об их двух вождях, что означало наличие двух отдельных племён или протогосударств асов в Придонье-Приазовье. Кстати, мы можем видеть, что никакого отступления в самоназвании от традиционного "асы” в их наименовании нет. Здесь – "фурд-асы”, в Поросье – "черк-асы”. Здесь – "речные асы”, в Поросье – "кочевники-асы”. После прихода в XI веке кыпчаков буртасы постепенно не только утрачивают своё влияние, но и всё чаще становятся известными под русифицированным именем "бродники”. 

Бродники свободно разгуливали в придонских степях и по найму служили то тем, то другим владетелям, в сущности, никому не подчиняясь и управляясь избранными из своей среды предводителями. Следовательно, "бродники” были свободными, вольными людьми, не признававшими над собой чью-либо власть. Высокий уровень организованности и управляемости обеспечивал мобильность бродников и делал их популярными в качестве наёмных воинских отрядов, привлекаемых русскими князьями в междоусобных войнах. 

В 1116 году киевский князь Владимир Мономах послал на Дон с дружиной своего сына Ярополка. Н.М. Карамзин об этом пишет так: «Третий сын Мономахов, Ярополк, воевал в окрестностях Дона; взял три города в области половецкой: Балин, Чешлюев, Сугров; пленил множество ясов, там обитавших, и в числе их прекрасную девицу, на коей он женился». И опять же Ярополк привёл с собой на Русь асов, но тут они скрыты под племенными именами: торки, печенеги, хазары, чёрные клобуки, берендеи. 

Упоминаемые при этом в летописи кыпчакские города на Донце – Сугров, Шарукань (иначе хазарский Саркел) и Балин (Галин) скорее всего, принадлежали в это время именно им, асам-бродникам, имевшим за собой традицию оседлого образа жизни, а вовсе не кочевникам-кыпчакам, привыкшим жить в переносных юртах. 

Этнограф В.Ф. Миллер обращал внимание на то, что ясыня-красавица, приведённая Ярополком, была не простая пленница, которую можно было взять в наложницы, а дочь ясского князя, ставшая законной женой сына Мономаха, поэтому-то она и попала в известие летописи. Причём, с нею были приведёны и другие ясы, и хотя точное число их не известно, однако число это было довольно значительным, потому что взятие в числе добычи двух-трёх пленников, конечно, слишком ничтожный факт, чтобы быть занесённым в летопись. Исходя из этого, В.Ф. Миллер полагал, что «на Дону под властью половцев ещё в 1116 году было ясское население, как последний остаток ясского элемента, сидевшего здесь ещё во времена процветания греческой колонии Танаиды, основанной на территории асов (сарматов)». 

Бродники в кыпчакский период представляли собой социальную общность, исповедовавшую христианство, и были, по мнению многих учёных, военно-промысловой и торговой вольницей. С военной точки зрения бродники представляли внушительную силу. Военная сила нужна была бродникам и для защиты своих пределов от набегов кочевников, вероятность которых была реальной. Хотя, судя по длительности существования вольницы, отношения с кыпчаками чаще всего являлись добрососедскими, а иногда даже союзническими. Ведь в тех же летописях говорится, что на помощь Святославу бродники пришли в союзе с кыпчаками: «бродници и половци приидоше к немоу мнози». 

Старые русские летописи подонско-приазовских бродников обобщают с "чёрными клобуками”, то есть с насильно переселёнными и добровольно переселившимися на Днепр и его притоки Рось и Сулу черкасами и беловежцами. Приходится прийти к заключению, что бродники этого времени были остатками народов хазарской монархии, не захотевших подчиниться ни русским князьям, ни кыпчакским ханам и оставшихся на старых привычных местах. Можно предположить достаточно высокий международный статус бродников, так как они упоминались наряду с Русью, Куманией и Болгарией. Также не вызывает сомнения военизированный образ жизни и основной характер занятий бродников.

 

*  *  * 

Вслед за длительным периодом запустения городской культуры и городской цивилизации под властью кочевников, в середине XII века в низовьях Дона возникает небольшая группа поселений. Материалы этого периода на территории Азова найдены в очень небольшом количестве в переотложенном грунте. Древнегреческо-скифский город Танаис-Тана практически умер, но посмотрим на его историю. 

Значение Таны-Русии-Азака возросло после падения Хазарии и появления в степях кочевников. В 1170 году византийский император Мануил, давая генуэзцам разрешение на торговлю с городами на черноморском побережье, указывает город Матарху, а после него – город Руссию, хотя в это время он уже был переименован кыпчаками в Азак, скорее всего по имени обитавшего здесь народа бродников-азов, которые были по тому времени достаточно многочисленным народом. Упоминания о войске бродников в летописях встречаются включительно до монгольского нашествия. 

Привлечённые выгодами положения этого города при торговле с Великой Степью и Востоком, купцы из Италии постепенно вытеснили из него византийских греков и заняли их место. При купцах из Генуи и Венеции начало возрождаться древнее поселение под именем Азак, хотя сами итальянцы продолжали его называть Таной (хотя, если быть точными, собственно Тана была лишь частью Азака – его торговой факторией и гарнизоном). Благодаря включению города в цепь городов Великого Шёлкового пути, итальянские купцы высоко подняли его значение и поставили в один ряд с Керчью, Судаком и Астраханью. Торговые пути шли на Волгу, в Среднюю Азию и Китай, на Северный Кавказ, в Закавказье, Иран и арабские страны. Из продуктов местного производства главными в торговле были рыба и икра. В Азак на ярмарки стали съезжаться жители страны Дешт-и-Кыпчак, то есть степных территорий, бывших местом кочевания кыпчакских родов, а также монголы, персы, армяне, русы и другие.

В городе соперничали между собой венецианцы и генуэзцы. Управлял Таной или Азаком совет богатейших итальянских купцов, тогда как местное население находилось в подчинённом положении. 

Европейские товары выгружались в Азаке с итальянских кораблей и шли дальше караванным путём через Астрахань и Среднюю Азию до самого Китая. Оттуда, в свою очередь, приходили для погрузки на корабли в Азаке шёлк и восточные пряности. Создав здесь склад товаров, генуэзцы постарались обеспечить его от случайных нападений кыпчакских племенных вождей и окружили город высокой каменной стеной со многими башнями. Наряду с приезжими купцами, которыми никак не могло быть большинство горожан, в посаде проживали и протоказаки (асы) в качестве местного оседлого населения. Именно они и составляли основное, численно доминирующее население Азака. Память о них сохранилась в генуэзских актах кыпчакского времени. 

Одно из позднейших упоминаний бродников относится к периоду прихода на запад Великой Степи татаро-монгольского воинства. Эти известия говорят, что в 1223 году бродники встретились с экспедиционным корпусом татаро-монголов и стали их союзниками в битве против объединённых сил русских и кыпчаков на реке Калке. За это они русскими летописцами были заклеймёны как изменники. Однако кому они изменили? Тут имеется ряд моментов, не позволяющих так уж однозначно оценивать занятую бродниками позицию. 

Прежде всего, важно принять во внимание, что ещё до битвы на Калке бродники вместе со своим вождём Плоскыней приняли татаро-монголов явно как своих, признав в них пусть не близких, но сородичей! То есть, бродники первой четверти XIII века вполне отчётливо идентифицировали себя как относящихся к единому с восточными пришельцами тюркскому кочевническому суперэтносу. (Среди так называемых татаро-монголов подавляющее большинство были племена скифского круга, то есть именно тюрки, каковыми, впрочем, были и кыпчаки). 

Кроме того, факт выступления против своих единоверцев-славян станет понятным, если исходить из возникшей перед Плоскыней дилеммы: или принять ультиматум татаро-монгольских предводителей Джебе и Субэдэя сдаться на милость, стать данниками и принять участие в сражении на их стороне, или биться без всякой надежды на победу, заранее зная, что город Адомаха и вся Бродиния будут преданы огню и мечу, а жители – мучительной смерти. В пользу того, что участник битвы 1223 года на Калке "воевода бродников” Плоскыня жил в Адомахе, как утверждают некоторые историки, говорит то, что от устья Кальмиуса до места битвы было, как говорится, рукой подать. 

Такую дилемму разрешить Плоскыня сам не мог, самостоятельно он не имел права ответить на ультиматум. Это могло сделать только вече (Круг) вольницы. И оно, видимо, выбрало первое. Бродники стали данниками татаро-монголов. И вряд ли, как утверждал де Рубруквис, воевали они за деньги. Если бы оно так было, то стали бы бродники выбирать сторону татар, количество которых составляло всего 30 тысяч по сравнению с объединённым войском русских и кыпчаков в 80 тысяч воинов?! Какая же тут может быть выгода, когда, случись поражение, твоя голова будет насажена на кыпчакское копьё или располовинена русским мечом?! Коли суждено пасть мёртвым, о каких деньгах может идти речь! 

В общем, бродники во главе со своим вождём Плоскыней присоединились к татаро-монголам. И в дальнейшем, в составе западного улуса Монгольской империи, бродники вовсе не были угнетаемым, покорённым и порабощённым населением, а их потомки стали одной из составных частей будущих ордынских казаков. 

Примечание. Наряду с бродниками и буртасами в XII веке за пределами Поросской и Посульской оборонительных линий Киевской Руси ("чёрных клобуков”) существовали ещё и некие берладники (их самоназвание неизвестно, но, скорее всего, – вариант с окончанием "асы”), которые, похоже, были ещё одним этническим осколком ас-аланского населения погибшей Хазарии. Проживали они между Карпатами и рекой Днестр на реке Берлад, откуда и получили своё именование. Ряд исследователей ассоциирует берладников просто с западными бродниками. Кстати, в сарматское время тут действительно располагались племена тех же роксаланов, что и на Дону. 

Кроме берладников русские летописи донесли до нас название ещё одного племени – "бологовцев”. Бологовцы – народ того же склада, что и бродники, и чёрные клобуки. На страницах Ипатьевской летописи они появляются в 1235 году как жители Южного Буга. Судя по названиям их городков (Деревич, Губин, Кобудь, Кудин, Городец, Божський, Дядьков), они пользовались славянской речью, но среди славянских племён, указанных летописью, их нет, а их вожди, как у торков и берендеев, "суть особнии князи”. Следовательно, бологовцы не принадлежали к славянам. И на Южном Буге они не являлись коренными жителями, а были пришельцами. 

Перечисленными группами пра-казаков, однако, не ограничиваются скифские осколки. Так, бежавшие в Крым от ужасов грабежей и убийств, воцарившихся в разваливающейся Хазарии в конце Х века, подонские асы-аланы (не русы) прижились на новой родине. Всем племенем они приняли на себя охрану от кочевников греческого города-колонии Херсонеса и в 1240 году, как христиане, имели своего епископа. Кроме них, как писал советский историк-исследователь Ю.А. Кизилов, «В составе населения Рязанской земли значительную долю населения составляли алано-булгары, мурома, мещера и мордва».

Александр Дзиковицкий

20:00
517

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Еще о казачестве
Белорусское казачество в XV – XVII веке. Белорусский (Чаусский) казацкий полк (1654-1659 гг.)
Что общего между казаками и Казачьей Ордой
Беспрецедентную акцию Казачий Союз «Область Войска Донского» провел 21 апреля 2015 года в самом сердце Украины, оккупированной фашистами
Это видео создано в конце марта, но так и не было загружено в интернет и ранее на сайте не публиковалось