В этот день
Традиции казачества
Календарь казачества
Июль, 2018
ПнВтСрЧтПтСбВс
      
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
     

Записки добровольца-2 (продолжение)

Записки добровольца-2 (продолжение)

Данное произведение публикуется с разрешения автора.


Записки добровольца-2

Сахаров Василий Иванович



Волчья сотня.


Про историю казачьих Волчьих сотен можно рассказывать долго, кое-что про это знаю. Однако буду краток.
Наибольшую известность Волчьи сотни получили во времена Первой Мировой войны. Волчатники прославились на фронтах своими диверсиями в тылу противника, а позже, под командованием Шкуро воевали против большевиков.
Расказачивание и выжигание каленым железом старых обычаев так и не смогли уничтожить казаков. Мы уцелели и хотя много ряженых, как в реестре, так и среди вольного казачества, кое-что осталось, в том числе и понятия о волчьем братстве.
Первых волчатников я встретил в Чечне, в Бамуте. Они были потомственными казаками и служили в спецназе, придерживались родноверия и шли по пути характерника, а в горах набивали боевой опыт. Затем пересекался с атаманом Кавказской Казачьей линии Чурековым и он говорил, что у них в Пятигорске создается Волчья сотня имени Шкуро. Слышал, что Яромир Букреев, жрец ССО СРВ на Ставрополье, сколачивал Волчью сотню. Потом встречался с казаками, которые называли себя волчатниками, на Дону. Но близко судьба ни с кем не сводила.
В общем, был в курсе, что такие движения есть. Но они не массовые и не для всех, потому что казаком назваться может любой задрот с лампасами и бутафорской шашкой. Таких людей у нас хватает, любителей парадов и побрякушек, особенно после того как губернатор Ткачев надел казачью форму, а реестр начал за службу получать деньги. А вот волчатником станет только тот, кто готов воевать за свой народ и справедливость, где угодно и когда угодно, не на словах, за рюмкой водки, а на деле.
Терская Волчья сотня, которая оказалась в Краматорске, была организована терским казаком "Черкасом" во время Крымской весны. Она занималась охраной особо важных объектов, но до стрельбы тогда не дошло, помогли "вежливые люди" и сыграла свою роль активность местных жителей, и это хорошо.
После присоединения Крыма к России сотня разделилась. Часть казаков во главе с "Черкасом" вернулась в Россию, а затем в июне оказалась в районе Снежного. Ну, а "Динго" собрал группу, перешел границу Украины и в апреле вместе с "Терцем" добрался до Славянска. Вот с этого момента и начинается боевой путь сотни, которая вскоре перебралась в Краматорск, и при помощи местных активистов поменяла власть, захватила горадминистрацию и райотдел милиции. После чего началась оборона города. Сил было мало и сотня, на тот момент группа в 20 человек, разрывалась. Казаки сдерживали продвижение карателей, отстраивали первые блокпосты, помогали организовывать ополчение, кошмарили аэродром, разоружили милицию и уничтожили бронеколонну десанта. При этом погиб боец - позывной "Якут", словил в грудь пулеметную очередь. Он из-под Донецка и не был казаком, но дрался вместе с нашими, и его уважали. Поэтому проводили человека как своего - волчьим воем.
В основе Терская Волчья сотня живет и воюет так, как это делали наши предки, не только казаки, а вообще славяне. Каждое воскресенье проводился общий круг и на нем принимались основные решения. Сначала молитва. Потом обсуждение вопросов. Участвуют все. Затем остаются только казаки. И снова вопросы, уже другие. В конце на кругу только волки, и решаются уже внутренние дела.
Вот в таком подразделении мы оказались, когда прибыли в Краматорск, и желающих вступить в Волчью сотню всегда было много. Люди они не бараны, и понимали, что в этом отряде их не сдадут и не продадут, не погонят на пулеметы, не выстрелят в спину и поделятся крайней краюхой хлеба. В этом огромная заслуга "Динго", да и остальные волки ему не уступали. Хотя всякое случалось и волки тоже разные бывают.

Месяц май.


После прибытия в город и получения оружия мы стали 3-й разведгруппой Волчьей сотни и началась служба.
В начале ничего сложного. Для активных боевых действий имелись первая и вторая группы, лучше вооруженные и уже испытанные в деле. Поэтому на нас охрана исполкома, стрельбы и тренировки, а так же выезды на усиление блокпостов и прикрытие ударных троек. В группу добавились еще два человека - "Кролик" и "Беркутенок". Они с Крыма, самостоятельно перешли границу и добрались до Донецка одновременно с нами, в тот же самый день. Оттуда сразу в Краматорск и в сотню. Ребята лихие. "Беркутенку" только 18 лет, но он уже имел огнестрельное ранение, не долечился и сразу в бой. Подготовлен был слабо, но рвения хватало, и занятие по душе он себе нашел. "Кролик", напротив, очень опытный и осторожный воин с боевым опытом. В нашей группе он стал инструктором, и каждый день подтягивал всех желающих, не только волков, по тактике и физике.
В общем, караульная служба и отдых. Когда укропы начинали обстрел города, вначале они лупили только по заводам и окраинам, выдвигались на оборонительные позиции. Если ничего не происходило, можно было выйти в город и прогуляться с девушками. Питались в исполкомовской столовой, она находилась в подвале, и кормили там просто отлично. Приходи в любое время, хоть днем, хоть ночью, первые и вторые блюда на выбор. Возле главного входа палатка и там чай, кофе, печенье. С продуктами проблем не было. Зато не хватало военной амуниции, разгрузок, камуфляжей и обуви. Что-то мы привезли с собой, но этого мало. С Донецка если что-то и поступало, то мы ничего не видели, все уходило на Славянск, там положение тяжелее. Поэтому приходилось докупать недостающее на рынках, качество не очень и цены чуть выше, чем в России. А потом начали шить разгрузки, заказывали мастерам и платили за работу. В среднем одна разгрузка обходилась в 400 гривен. На тот момент почти две тысячи рублей.
День шел за днем. И что можно вспомнить особо? Многое, потому что событий хватало. Но выстроить все по хронологии не получается, и расскажу о том, что запомнилось.
Например, вспомнилось, как Николаичу исполнилось 74 года, и мы вручили ему торт. Хотели вечером собраться на чай, но начался обстрел и ничего не вышло.
Через день-два, на рынке обстреляли бойцов гарнизона, а на окраинах, словно на заказ, началось движение бронетехники. Тревога - мы выдвинулись на окрестные перекрестки. Я сидел вместе с "Македонцем" и "Куцым", ждал, что сейчас начнется наступление укропов. Волнения ноль и в голове только одна мысль - у меня всего четыре рожка и в рюкзаке шесть пачек патронов. Плюс пистолет и две обоймы. Мало. На нормальный бой не хватит. Однако ничего не произошло. Жара. Горожане шли мимо и приносили нам минералку, мороженое и сигареты.
Еще через пару дней "Капля" собрал группу, рванул кошмарить бандерлогов и с ним напросились наши, "Македонец" и "Остап". Выдвинулись и по дороге напоролись на вражеский блокпост, которого днем не было. В итоге попали под раздачу. БТР в упор молотил из ПКВТ и только чудом никто не погиб. Микроавтобус в хлам, а наши, отстреливаясь, отошли в зеленку. "Капля" получил ранение в ногу, а "Македонцу" разворотило тазобедренный сустав.
Потом была поездка в храм. Ночью. Мы принесли клятву на верность Волчьей сотне, в полночь выли на луну и это на всю жизнь. Для кого как, а для меня клятва не пустой звук.
На следующий день выехали на перехват вражеской бронеколонны. В пустую. Дорог много, а сил у нас кот наплакал. Ушла бронеколонна, проскочила мимо.
Примерно в эти дни в группу вошли еще два человека, отец и сын. Жители Краматорска, позывные "Жук" и "Кондер", снайпер и его прикрытие. И в это же время "Ногаец" и "Беркутенок" начали работу по городским подземельям. Под Краматорском много чего в советское время понастроили, и бомбоубежища, и проходы, и потайные лазы, и бункера. Вот наши ребята и ползали, составляли карты, чертили схемы и вели поиск. Результаты имелись и, если бы завязались уличные бои, мы могли использовать это для обороны.
В общем-то, на этом все. Май месяц прошел. Первая и вторая группы иногда выезжали кошмарить аэродром, обстреливали из подствольников капониры, щелкали снайперов и ловили наркоторговцев. Ну, а мы продолжали тянуть караульную службу, иногда прикрывали какой-то объект, обживались и сидели под обстрелами. Оружия больше не стало, даже наоборот. Часть пистолетов пришлось передать в недавно организованную мотострелковую роту. Там с огнестрелами совсем плохо было, один ствол на троих.

Жители Краматорска.


Недавно посмотрел видео с "Терцем". Он рассказывал про оборону Краматорска и помимо всего прочего сказал, что местные жители плохо шли в ополчение. Что тут добавить? Я с ним согласен, верно сказал. Как и в Донецке, горожане надеялись, что все наладится само по себе, придет добрый дядя со стороны или "вежливый человек", и будет им счастье. Да только так не бывает. Каждый сам кузнец своего счастья, и на халяву оно только в сказках про Иванушку-дурачка. Могу сказать об этом открыто, потому что к концу мая уже успел осмотреться, не раз общался с местными, и от человеческого равнодушия часто становилось не по себе.
Большинство горожан было за нас. Но молчком. На референдуме они проголосовали за ДНР и хватит. Можно придти на митинг, послушать новости, и не более того. Ребята мы с вами - держитесь, а мы домой, телевизор смотреть и ждать, когда все это закончится. Пусть жизнью и здоровьем рискует кто-то другой, только не мы.
По-моему, это плохая жизненная философия и часто вспоминаю один случай.
После минометного обстрела мы сидели на блокпосту с местными ополченцами, курили и слушали радио. Играла песня группы "Куба":
"Вставай Донбасс! Вставай мой край родной!
Вставай Донбасс! Прогоним хунту вместе"...
Дядька пожилой встает, прихрамывает, выключает радио и с горечью говорит:
- Ага! Донбасс встал и съе...ался...
Можно его понять. Он вышел на блокпост 4-го мая после того как укровояки расстреляли машину скорой помощи и погибла молодая медсестра Юля Изотова. Он больной человек, но на посту в дождь и в холод, под минами и пулями снайперов. Вместе с отцом Сергием он грудью останавливал бронетранспортеры карателей, которые въезжали в город. Он не стал терпеть произвол и в руках у него потертый СКС с двумя десятками патронов, да несколько бутылок с горючей смесью. А где его соседи!? Где родственники!? Где знаменитые шахтеры Донбасса, которые грозились выйти на поверхность? Где крепкие мужчины!? Таких было мало.
Конечно, люди шли в ополчение, и это самые лучшие жители этого города. Самые смелые и гордые. Без сомнения, и я горжусь тем, что в это время находился с ними рядом. Горжусь тем, что знаком с отцом Сергием, с девушками из ополчения, с ребятами на блокпостах и теми жителями Краматорска, которые вступили в ряды нашего подразделения. Они были готовы сражаться, даже не имея оружия, сидели под обстрелами, держали позиции и проявляли чудеса героизма. Но на общем фоне активисты и ополченцы терялись. Даже когда начались сильные обстрелы, большинство мужиков предпочитало прятаться по подвалам или драпать, а общая численность гарнизона не превышала пятьсот человек, включая добровольцев и тех, кто приехал из других районов Новороссии. Это в городе с населением в 165 тысяч человек, не считая многочисленных поселков. По самым скромным подсчетам мобилизационный резерв пятнадцать тысяч мужчин призывного возраста, а вместо этого всего четыре сотни в ополчении и примерно сотня в Славянске.
Или другой случай вспомнился. Я сидел на входе в исполком. Обычно там всегда находился один вооруженный человек из добровольцев и местный активист НОД. Постоянно подходили люди, что-то узнать, увидеть коменданта, пожаловаться на какого-то чиновника или попросить о помощи. И тут появляется крепкий мужичок не старше сорока лет, он сопровождал пожилую мадам, которая хотела вызволить из Аквариума своего бухого родственника, который едва не задавил ребенка.
Что такое Аквариум? Это две стекляшки на входе в исполком, для вахтерши и дежурного милиционера. КПЗ - камера временного задержания. Туда свозили со всего города алкашей, наркоманов, драгдиллеров и прочую шваль, вроде педофилов и любителей распускать руки. Если вина серьезная, таких индивидов отправляли на прокуратуру или СБУ, а мелочь трезвела, приходила в себя и отправлялась рыть окопы или укреплять блокпосты. Работники так себе, но хоть какая-то польза обществу.
В общем, мадам прорвалась к коменданту, а мужичок подошел к нам. Ему захотелось посмотреть, что же здесь происходит и послушать новости. Его узнали, местный человек, не подставной и не шпион. И пока он ждал, мы с ним разговорились. Слово за слово, он пожаловался на тяжкую жизнь, на обстрелы и опасность, а потом спросил:
- Когда вы уже прогоните бандеровцев? Что мешает выгнать этих подонков?
Я ответил:
- Сил у нас мало. Тебя не хватает. Записывайся в ополчение. Вон ты какой здоровый.
Тот сразу растерялся и замямлил:
- Да я не военный... Даже в армии не служил... Всю жизнь по бизнесу... У меня жена и сынишка двадцатилетний балбес в институте... Это не мое...
Тут как раз девушки из ополчения выходят, выезжали на стрельбы. Естественно, они с оружием, и я кивнул на наших красавиц:
- А что насчет слабого пола скажешь? Это их дело?
- Да я... Да мы...
Мужик покраснел и заткнулся, а когда девушки уехали, тихо-тихо, не дождавшись мадам, собрался и свалил. Вот такие люди бывают, и подобных обывателей большинство.
Впрочем, чего их винить? Эти люди не виноваты, что их вырастили боязливыми и равнодушными настолько, что они не способны встать на защиту своей семьи. Подобных граждан и в России хватает, не меньше чем в Донецке и Луганске. Это мое ворчание после Севастополя и того, что я там видел. И это еще раз подтвердило, что "город русских моряков" особенный и второго такого нет...

Укровояки.


В конце апреля и начале мая между ополченцами и украинскими вояками шли активные переговоры. Причем обе стороны хотели одного - чтобы противник сдался. Но это было невозможно, и переговорный процесс зашел в тупик. Потом начались боестолкновения и стало не до того. Однако телефонные номера ополченцев у противника оставались, и укропы часто выходили на связь. Иногда я находился рядом, включалась громкая связь, и можно было послушать вражьи голоса. Как правило, звонили одни и те же люди, офицеры в звании от лейтенанта до полковника. И я поражался метаморфозам в их поведении.
Сначала, когда инициатива была на нашей стороне, и противник думал, что вот-вот к нам на помощь придет армия ДНР или Путин введет войска, голоса у них были жалостливые и плаксивые:
- Ребята, не стреляйте... Мы все русские люди и православные... Мы тоже против хунты и жида Порошенко... Ненавидим бандеровскую сволочь и хотим перемен... Зачем же вы наш аэродром ночью из подствольников обстреляли? У нас раненые... А дома семьи и дети... Нас заставляют обстреливать город из минометов... А мы не хотим... Но приходится... Пожалуйста... Не надо больше нападать...
И такое нытье практически каждый день. Ну, а когда укропы поняли, что помощи нам не будет и мы сами по себе, они преобразились. Особенно после того как по Краматорску стали работать "Грады" и гаубицы. Смелости у них прибавилось, и тон поменялся:
- Вам хана, колорады! Всех сепаратов под ноль выведем! Слава Украине! ПТН ПНХ! Москалей на ножи! Даунбассу конец! Жопа вам, твари! Лоханск скоро падет! От границы вас отрезали! Сдавайтесь, пока не поздно! Крамаха отстой! Сравняем все с грунтом! Русское быдло, валите обратно в Рашку! За нас вся Европа и США! Вас слили!
Ну и так далее. Напомню - общались с теми же людьми, что и раньше. Только в мае они называли себя русскими, а в июне уже стали свидомыми украинцами и потомками великих протоукров. Но это ничего, наступит срок - встретимся еще, фамилии самых говорливых "братьев-славян" с той стороны известны. Так что когда войдем в Киев, мы их найдем. И когда это произойдет, спросим за все. За убитых детей. За тех мирных жителей Краматорска, которые попали под артиллерийский обстрел. За Юлю Изотову. За павших товарищей. За Донецк. За Луганск. За другие разрушенные города. Расплата будет. Обязательно. И это не только жажда мести. Нет. Просто кто-то должен ответить за убийства ни в чем не повинных людей, которые выразили свое мнение, посмели его иметь и проголосовали за Новороссию. И это будет не Петя Порошенко, и не Яйценюк с основными крикунами. Эти мрази сбегут на запад, а вояки, которые исполняли преступные приказы, останутся.

Подрыв.


Наступило лето. Комендант Краматорска "Терец" уехал в Крым и там оказался на операционном столе. Новым комендантом стал "Гром", а основное руководство боевыми операциями взял на себя Николаич. Укропы усилили нажим, день ото дня наглели, и все чаще долбили по городу из минометов. Требовалось хоть как-то их осадить, и было принято решение обрубить им водоснабжение и электроэнергию. Разумеется, город от этого страдать не должен. Значит, предстояло работать за его пределами.
Третьего июня Волчья сотня нанесла сразу несколько ударов по инфраструктуре противника. Заваливались опоры электропередач и взрывались насосные станции за городом. Отработали четко, уложились в несколько минут и били одновременно. Однако одна акция не удалась, и мы понесли тяжелые потери.
Наши братья, "Кул" и "Музыкант", вместе с четырьмя ополченцами выехали на точку. При себе они имели СВУ (самодельное взрывное устройство) и должны были заложить его на станции водоснабжения. Вот только что-то пошло не так, и мина сдетонировала. Машину на куски. Четыре человека погибли сразу. Еще один, если не ошибаюсь, скончался в больнице. Добровольцу с позывным "Птица" оторвало ногу.
Сказать, что мы были ошарашены, значит, не сказать ничего. Я только что видел "Кула" и разговаривал с ним. Этот донецкий парень улыбался и звонил своей девушке из Краматорска. Потом вместе с "Музыкантом", который приехал из Крыма, прыгнул в машину и мы разъехались. Они по своей задаче, а мы валить линию электропередач и прикрывать "Душмана". Дело сделали, ушли из-под минометного обстрела, возвращаемся и тут такая весть.
Это горе. Для нас. Для родителей ополченцев. Для девушки "Кула". Для горожан, которые пришли на похороны. А почему так получилось? Потому что не было нормальных мин. Не было нормальной взрывчатки. Не было детонаторов. Не то что радио или электрических, простейших КД-8А не было. А остановить и одернуть противника нужно. Отсюда работа с самоделками и потери. И то, что "Музыкант", "Кул", "Птица" и местные ополченцы были добровольцами мало что меняет. В тылу в это самое время гуманитарку дербанили, оружие со складов за бабки продавали, и власть делили. А мы каждый патрон считали и ждали помощи, но она все не приходила.
Взорванная машина, сразу после подрыва, оказалась под минометным обстрелом. Укропы мин не жалели, молотили не только по дороге, но и по городу. Взрывы один за другим и скорая помощь отказалась ехать. Тогда "Динго" и с ним другие казаки переоделись в гражданку, отобрали у медиков машину скорой помощи и сами выехали на место. Под огнем они подобрали тела, и снова оттянулись в город. Машину вернули, а по всем украинским каналам весть - ополченцы отжимают скорые.
Погибших хоронили через день-два. Тела привозили к исполкому, и отец Сергий читал отходную. Люди прощались с парнями, и был салют.
Вечная вам память, братья. Спите спокойно.

7-8 июня.


Парней похоронили, война продолжалась. Охрану исполкома взяла на себя комендантская рота из горожан, и мы смогли полностью сосредоточиться на блокпостах и разведке. Прочесывали зеленку. Выискивали снайперов и наводчиков. Иногда постреливали. Помогали ополченцам оборудовать новые блокпосты. В дополнение к четырем поставили еще четыре.
Седьмого июня тревога. Самые боеспособные отряды Краматорского гарнизона погрузились в бусы и легковушки, сосредоточились в районе Южного блокпоста и направились в Артемовск. Задача - захватить украинскую воинскую часть, базу хранения бронетехники. По списку там числилось много танков и бронетранспортеров, имелись гаубицы, самоходки и "Грады". Однако мы знали, что в реальности боевой техники на базе практически нет. Что было, отправили на Западную Украину еще при Ющенко, или продали заграницу. Впрочем, эту воинскую часть надо было брать в любом случае. Не дело, что противник сидит в городе, который вот уже два месяца как находится в составе ДНР. Да и трофеи привлекали. На складах техника битая, но ее можно привести в порядок. Благо, в Краматорске имелись заводы и пока еще не перевелись хорошие механики.
Короче, выдвинулись. Нас было около ста человек и вместе с ополченцами Артемовска мы могли выполнить поставленную задачу. Вокруг части много домов, которые над ней нависают. На крыши и в квартиры посадить снайперов, а затем штурм. Мирных эвакуировать или спрятать в подвалы, чтобы не пострадали, и работа. Однако в Константиновке колонна остановилась, и нас вернули назад.
Что, как, почему и отчего? Не знаю. Есть разные версии, пустые и непроверенные. Мы снова оказались в Краматорске, собрались возле ИМРа и Петрович, водитель одной такой машины, сфотографировал нас на память. После чего свободное время и чистка оружия.
На следующий день произошел бой за Стеллу, блокпост укропов между Краматорском и Славянском, и Петрович погиб. Его ИМР повредил БРДМ укропов и закопал десяток солдат в окопе. После чего укропы ударили по своему блокпосту и добили уцелевших, а ИМР пошел на Славянск и там его подбили. Кто подбил - не знаю. В Краматорске все были уверены, что свои, даже назывались конкретные имена. Но подтвердить это или опровергнуть я не могу. Не было меня там.

Жаркий месяц.


Начало лета у нас было жарким во всех смыслах. Укропы наступали на окруженный Славянск, обстреливали Краматорск и пытались перерезать нашу связь с внешним миром. Единственная дорога, которая связывала Краматорск и Славянск с Донецком, не охранялась. Вдоль нее зеленка, засаду устроить легко, а грунтовых дорог, которые сегодня есть, а завтра нет, не сосчитать. Они никем не контролировались и большинство даже не обозначались на картах. Так что про прикрытие и говорить нечего. Противник мог выйти откуда угодно, хоть со стороны Красноторки и Малотарановки, хоть со стороны Малиновки. Крайний наш блокпост в Краматорске, а далее, до самой Дружковки, никого.

В общем, ничего хорошего, а тут еще обстрелы, не из минометов, а уже из гаубиц и "Градов". Укропы долбили по кварталам, даже где нас никогда не было, по электроподстанциям, очистным сооружениям, объектам водоснабжения и станции хлорирования. В связи с этим командование приняло решение рассредоточить силы Краматорского гарнизона, и мы переехали.
Одну ночь переночевали на старом ювелирном заводе, а затем обосновались невдалеке от исполкома, в мастерских по ремонту автомобилей. На территории имелись гаражные боксы и двухэтажный офис с подвалом. Вот там и засели. Заодно была проведена реорганизация сотни, которая стала Краматорской разведротой, и в мою группу вошли еще три человека. "Таврия" и "Ваха", местные, краматорские, серьезные мужчины на которых можно было рассчитывать, и с ними "Донбасс", молодой местный парень.
Штаты сотни следующие: три разведгруппы по двенадцать человек в каждой, четыре тройки. Плюс командирская тройка, ротный ("Динго"), доктор ("Док"), две девушки (Ира и Аня), несколько стажеров вне штата, а так же отдельно "Бабай" и три человека при комендатуре: "Фикс", "Медведь" и "Жетон", у каждого своя задача. Общая численность сотни - пятьдесят человек, из них половина волки. С оружием стало немного лучше, кое-что получили от "Хмурого", который на тот момент являлся главным начальником в Краматорске, и кое-что по своим каналам. Стволов больше, появились ПК и РПГ-7. С этим уже можно было воевать, и каждая тройка в группе имела свою специфику: снайперская, пулеметная, разведывательная и гранатометная. Они шли в дело по задаче, имели свой транспорт и жили вместе. Куда один, туда и остальные. В караул - вместе. В город - вместе. На задачу - вместе. Ну и так далее.
Реорганизация и переезд много времени не отняли. Надо было работать, и мы работали.
Во-первых, разведка. Практически каждый день на выезд и куда нас только не заносило. Красноторка, Малотарановка, Камышеваха, Белокузьминовка, Малиновка, под Андреевкой бродили и за Сергеевкой катались. Людям, которые не были в тех краях, названия населенных пунктов ни о чем не скажут. А я помню каждый, и что-то могу сказать. Где лес, и какой он. Какие и где дороги. В каком состоянии мосты через Казенный Торец и чем их можно взорвать. Где у бандерлогов посты. Где у нас агентура и насколько она полезна. Как проникнуть в Краматорск незаметно. Где можно сосредоточить пехоту и куда вывести артиллерию.
Информации много и когда совершенно левые люди на каких-то форумах начинают рассуждать о минных полях возле Краматорского аэродрома, остается только посмеяться. Не было там серьезных минных полей. Не было. Немного растяжек возле виноградников и гаражей, а так же со стороны улицы Кима, и несколько мин от старого кладбища. Этим они отгородились от Краматорска, а от Малиновки почти чисто, заходи с тыла и бей.
Впрочем, большинство этих знаний никому так и не пригодились. Не было атаки аэродрома, которую мы хотели провести. Не было партизанской войны. Не было серьезной обороны окрестностей Краматорска. Так сложилось и весь риск, с каким мы ползали возле вражеских позиций, понапрасну. А может быть, и нет. Все-таки мы нервировали противника, заставляли его осторожничать, а однажды, случайно, даже остановили наступление. На один день.
Укропы поставили блокпост возле Новой Варваровки - это небольшое поселение за Сергеевкой. Они приблизились еще на один шаг к Краматорску, и наши собирались обстрелять этот блокпост из минометов и АГС. Нам задача - разведать подходы и выбрать позицию для стрельбы, работают все.
Без проблем - распечатали карты, вызвали проводника, проинструктировали командиров троек и выдвинулись на Сергеевку. Подходы разбили на сектора, каждой группе свой. От групп работает по три тройки (три машины, девять человек). Командирская тройка и "Динго" находились в Сергеевке, остальные выдвинулись вперед. Я хотел отправиться со своей группой, но "Динго" решил иначе. Его резоны такие - тройки должны научиться работать самостоятельно и автономно, а мы резерв и координаторы. Логично и не поспоришь.
Поисковые группы уехали и тут началось. Карты оказались неточными, а проводник великим путаником. Обозначенные грунтовые дороги отсутствовали и в итоге все смешалось. Первая группа выехала на сектор второй. Вторая вышла на сектор третьей. А мои тройки, под предводительством "Таврии", спокойно, словно так и надо, выкатились прямиком на блокпост укропов. Они вырулили на грунтовку, остановились и увидели перед собой бетонные глыбы. Что за ними? Поехали дальше и бандерлоги охренели.
Сначала одна машина мимо проезжает. В ней бойцы с георгиевскими лентами и оружием. Улыбаются. Затем вторая, водитель машет ручкой, и тоже все улыбаются. Следом третья, и "Ваха", увидев, как пулеметчик направляет на него ствол ПК, просто приложил к губам палец. Тихо! Ошалевший укроп опускает пулемет и наши скрываются, проезжают мимо БТРов, а затем сворачивают в поля и уходят на Дружковку. Причем машины прошли там, где не всякий трактор пройдет.
На Дружковке наших уже встретили, у "Таврии" имелся телефон старшего на блокпосту. Ну, а другие группы в это самое время ходили мимо украинских снайперов, и они подумали, что это возвращается своя разведка. Как нам потом сообщили, укропы объявили тревогу, и целые сутки вместо продвижения вперед искали диверсантов. Да и в Сергеевку долго не совались, считали, что мы готовим им ловушку.
Это самый опасный момент разведмероприятий и самый запоминающийся. Тогда я сказал, что мы, конечно, дураки, но везучие. А "Динго" добавил, что за нас молится половина России, и это дает о себе знать. Иногда.
В остальном работали чисто, не привлекая внимания, спокойно и без надрыва. Тихо пришли - тихо ушли. Посмотрели, запомнили, посчитали и на базу. Только иногда, когда имелась цель, работали подствольниками, чтобы карателям жизнь медом не казалась. ВОГ летит на 400 метров, а шума от выстрела немного. Знатная вещь, когда стреляешь ты, а не в тебя.
Во-вторых, помимо разведки, обеспечивали прохождение колонн на Славянск. Идет из Донецка караван, и мы расходимся вдоль дороги от Краматорска до Дружковки. Какое-никакое, а прикрытие. После этого, когда колонна пряталась в городе, возвращались и готовились к ночным стрельбам. Полями караван двигался дальше, на Славянск, и чтобы отвлечь от него внимание, гарнизон Краматорска обстреливал укропов, либо позиции артиллерии, либо аэродром и минометные батареи.
Как это происходило? АГСы и минометы выдвигались на позиции за городом или в район старого кладбища. Цель постоянная. Дистанция и азимут известны. Команда - огонь! Отработали и бегом, пока в ответ не накрыли, а мы прикрывали минометчиков, чтобы их вражеский спецназ не достал. Позже, когда появились свои АГСы, сами вели обстрелы, иногда совместно с мотострелками. Тихо-тихо выдвинулись, быстро отстрелялись и по машинам.
В-третьих, мы готовились к серьезной обороне Краматорска и уличным боям. Поэтому разбили город на сектора с привязкой к блокпостам и зданиям, которые держало ополчение, и начали составлять собственную карту. Когда имелось свободное время и тройки не были заняты, они выдвигались в сектора и вели дополнительную разведку. Отмечались пустые подвалы и брошенные дома, удобные позиции для снайперов и гранатометчиков, а так же точки для оборудования пулеметных точек. В итоге информация копилась и карта, которая была у "Динго", получилась шикарная. Сотни отметок, маршруты движения, подземные коммуникации, укрытия, точки схождения троек для пополнения БК и пути выхода в зеленку. Там было все, но опять же это никому не пригодилось.
Вот такой работой занимались постоянно, а все остальное эпизодически. То возле аэродрома с укропами бодались за упавший с неба груз. И хотя они его утащили, слишком поздно нам сообщили, мы заставили их побегать и нанесли некоторые потери. Нас было человек тридцать, но укропам показалось, что начинается штурм и в атаку пошла тысяча ополченцев с танками. В другой раз, в одном из поселков на легковушках за бронетранспортерами гонялись. Хотели сжечь броняшки, но они удрали, только пыль столбом.
При этом в самом городе не работали, а могли. Если бы всерьез зарубились, АГС на крышу девятиэтажки или миномет вытащить не сложно, и пошла жара. Но это было запрещено и мы не наглели. Ни к чему подставлять горожан. Лучше рискнуть собой и отработать там, где их нет. Хотя укропов это не волновало. Как я уже говорил, они молотили по городу без разбора и выбора. Запугивали, сволочи, и это давало результат. Некоторые горожане приходили к исполкому и просили нас уйти. А то ведь стреляют, и лучше быть рабом из Даунбасса, зато живым. Опять же пенсии перестали платить. С работой плохо. И объяснить жителям Краматорска, что мы не уйдем, с каждым днем становилось все сложнее. Но с другой стороны обстрелы заставили некоторых очнуться, отвлекли от интернета и танчиков. Хлоп-хлоп, глазами! А танчики и в реальности есть. Надо записываться в ополчение, так что приток бойцов увеличился. Да и с оружием стало легче. Раньше на блокпосту невдалеке от аэродрома имелся один пневмат и макет автомата, а в июне уже нормальные АК-74 были.
Попутно, помимо всего прочего, укрепляли базу. "Медведь", краматорский бизнесмен, который стал бойцом Волчьей сотни, нанял трактора и технику. Люди приехали и за пару дней нарыли окопов, оборудовали капониры и поставили бетонные укрытия. Дальше только улучшения - брали на исполкоме "крабиков" из Аквариума, и они отправлялись на исправительные работы, подчищали земляные укрепления и выстраивали заграждения из мешков с грунтом. Хорошо получилось, и некоторым нашим бойцам эти окопы и капониры при обстрелах спасли жизнь. Прыгнул, спрятался, осколки прошли над головой. А когда все стихало, я проходил по окопам и собирал трофеи, то граната лежит, то несколько патронов выпало. Кстати, как-то в этих укрытиях потерял запасную обойму к ПМ, не успел спрятаться в подвал, пришлось прыгать в ближайший окоп. Наверное, обойму тоже кто-то подобрал. )))

Начало

Продолжение следует...

11:00
936

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!